Сказки Петра Павловича Ершова

 

Сказки П.П. Ершова. Сказка «Конёк-Горбунок». Ее связь с фольклором

   

 
Прямой продолжатель пушкинской традиции в жанре литературной сказки ‒ его младший современник П.П. Ершов (1815-1869).
Ершова часто называют «человеком одной книги»: так велика была слава его «Конька-горбунка».
Достоянием детского чтения стало главное произведение Ершова — сказка «Конек-горбунок», со временем вошедшая в золотой фонд литературы для детей. Эта сказка была написана 19-летним студентом П.П. Ершовым в начале 1834 г.
Начало 1830-х годов было временем всеобщего увлечения сказкой. В начале 1834 года он представляет на суд Плетнева, читавшего курс русской словесности, сказку «Конек-горбунок». Сказка была прочитана и разобрана Петром Александровичем Плетневым (поэт и критик, профессор российской словесности, впоследствии — ректор Петербургского университета, близкий друг Пушкина, «правая рука» в издательстве журнала «Современник») в университетской аудитории. Сказка принесла литературный успех. А.С. Пушкин познакомился со сказкой еще в рукописи, принял ее с восторгом, назвав Ершова своим преемником: «Теперь этот род сочинений мне можно оставить». Считал, что «Конька-горбунка» надо издать с картинками, по возможно низкой цене, в огромном количестве экземпляров — для распространения по всей России. И действительно, когда сказка была напечатана, имя Ершова стало известно всей читающей России. Окрыленный успехом, Ершов мечтал о создании большой сказочной поэмы, об организации экспедиции по России. Но этим планам не суждено было осуществиться. После окончания университета он возвращается в Тобольск и всю жизнь занимается педагогической деятельностью — сначала рядовым учителем, затем директором гимназии.

Нужно сказать, что «Конек-Горбунок» был далеко не единственным литературным произведением Ершова, Ершов был автором многих лирических стихотворений, рассказов, пьес (наиболее известная ‒ «Суворов и станционный смотритель»), поэмы «Сузге» (о драматическом эпизоде из времен покорения Сибири Ермаком). При этом «Конек-горбунок» остался единственным произведением Ершова, вошедшим в золотой фонд русской литературы.
«Конек-горбунок» достойно продолжил традицию литературной поэтической сказки, прежде всего пушкинской, и в то же время это было новое слово в отечественной словесности. Новым было необычайно смелое, по-юношески дерзкое погружение в стихию простонародной, «мужицкой» сказки. Ершов соединил в своем произведении ряд образов, мотивов, сюжетных ходов известных народных сказок. Незадолго до смерти, размышляя о феномене «Конька-горбунка», автор сказал: «Вся моя заслуга тут, что мне удалось попасть в народную жилку. Зазвенела родная — и русское сердце отозвалось…» Народ принял творение Ершова как свое.

Еще одна особенность — тесное переплетение фантастического, чудесного с реалиями народной жизни. Отличая эту особенность, советский фольклорист Владимир Прокопьевич Аникин говорит о «реализме сказки»: «Сказка Ершова пришла в литературу из мужицкой избы и сохранила свой крестьянский характер. Она родилась здесь и овеяна запахом только что испеченного хлеба, обдута полевыми ветрами…».

Черты литературной сказки. Четкая, логически выстроенная композиция. Сказка разделена на три соразмерные части, между собой тесно связанные, и вместе с тем сюжет каждой части представляет собой законченное целое. Каждая часть предваряется эпиграфами. В роли эпиграфов выступают традиционные фольклорные присказки: перед первой частью зачин — «Начинает сказка сказываться», перед второй – связующая ‒ «Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается». И только третий эпиграф: «Доселева Макар огороды копал, а нынче Макар в воеводы попал» — напоминает пословицу и предсказывает некий необычный поворот в судьбе героя.
Начало сказки сообщает ей эпическую широту и неторопливость:

За горами, за лесами,
За широкими морями,
Не на небе — на земле
Жил старик в одном селе.

Повествование свободно, то сближается с традиционно сказочным, то приобретает авторские черты: экспрессивность повествования, артистизм, мастерское владение словом.
Сказка полна затейливыми присказками, прибаутками («Сидит ворон на дубу. Он играет во трубу», «Козы на море ушли; Горы лесом поросли»).
В традициях народной сказки образ главного героя — Ивана. Как правило, в волшебных сказках главный герой — сильный богатырь, Иван-царевич. У Ершова эту роль выполняет Иван-дурак. В народных сказках этот образ интерпретируется как, безусловно, положительный. Поступая нелогично, нестандартно в обычных житейских ситуациях, Иванушка-дурачок в условиях чрезвычайных, в ситуации испытания раскрывает свои лучшие человеческие качества, оказывается и смел, и умен, и честен. Он — хранитель духовных, нравственных устоев народа и только своим моральным превосходством побеждает коварных, ограбивших его братьев, расправляется со своими антагонистами и в конце концов, будучи ничем, становится всем, даже — носителем высшей власти.

Герой Ершова воплощает все типичные свойства сказочных «дурачков»: нескладный, неряшливый, любящий поспать. Его поступки противоречат житейскому «здравому смыслу», при этом из любых сложных ситуаций он выходит победителем. Даже его промахи, хвастовство (что достанет Царь-девицу) в конце концов оборачиваются ему на пользу. Сознание правоты и удачливости делает героя добродушным. Вместо расправы за воровство коней он только укоряет братьев:

Стыдно, братья, воровать!
Хоть Ивана вы умнее,
Да Иван-то вас честнее:
Он у вас коней не крал.

Удалой и независимый, Иван с достоинством ведет себя с царем. Вот как, например, он договаривается о службе с государем:

Чудно дело! Так и быть,
Стану, царь, тебе служить.
Только, чур, со мной не драться
И давай мне высыпаться,
А не то — я был таков.

Вся линия взаимоотношений Ивана с царем выписана Ершовым остроумно, иронично, с явной симпатией к народному герою. Торжеством справедливости и развенчанием мнимого величия оказывается заключительная сцена купания героев в кипящих котлах. Царь бесславно погибает, а Иван преображается:

И такой он стал пригожий,
Что ни в сказке сказать,
Ни пером не написать!
Параллелью к герою — Ивану-дураку — выступает его чудесный помощник Конек-горбунок:
Ростом только в три вершка,
На спине с двумя горбами
Да с аршинными ушами.

Вместе с этим игрушечным коньком Иван преодолевает все препятствия, совершает чудеса: ловит Жар-птицу, доставляет во дворец Царь-девицу, добывает перстень.

Финал — женитьба Ивана на дочери Месяца (Луны) и сестре Солнца — наполняет сказку глубоким философским смыслом. В этом Ершов перекликается с Пушкиным, создавшим чарующе прекрасный и глубоко символичный образ царевны Лебеди.
Сказка «Конек-Горбунок» искрится юмором, весельем. Даже грустные моменты («Тут Иванушка заплакал») очень быстро сменяются увлекательными рассказами о приключениях, жизнерадостными сценами. Отрицательные герои, например, братья Ивана, нарисованы сатирически. Они ленивы, трусливы, вероломны, способны на воровство и обман.
Особенно порочным нарисован царь. Он ленив, почти все время проводит в спальне, любит лесть, подл, гневлив, жесток, жаден и сластолюбив. Такое скопление дурных свойств должно вызывать отвращение и страх. Ершовский царь только смешон. Особенно комична внезапная влюбленность семидесятилетнего старца в молоденькую девушку. Его поведение подготавливает читателя к гибели мерзкого старика. Этот момент никак не комментируется автором, а читатели, особенно юные, воспринимают это «сварился» не как наказание или возмездие, а вполне закономерно, тем более, что злосчастный царь сам прыгает в котел с кипящим молоком.

Гуманизм Ершова именно в том, что не положительные герои наказывают злодеев, а утверждается мысль, что несчастье дурного человека в нем самом. Царский конюх, а потом спальник не сумел навредить Ивану, зато сам с каждым новым подвигом центрального героя становился все несчастнее. Это опять-таки народная мудрость, формировавшаяся веками.
«Конек-Горбунок» похож на увлекательное театральное действо: в нем много песен, плясок (танцуют даже кони!), прибауток, приговорок, загадок. Даже традиционные присказки во второй и третьей части строятся по законам небылицы:

Та-ра-ра-ли, та-ра-ра
Вышли кони со двора;
Вот крестьяне их поймали
Да покрепче привязали.
Сидит ворон на дубу,
Он играет во трубу;
Как во трубушку играет,
Православных потешает:
«Эй! Послушай, люд честной!
Жили-были муж с женой;
Муж-то примется за шутки,
А жена за прибаутки,
И пойдет у них тут пир,
Что на весь крещеный мир!
Как у наших у ворот
Муха песенку поет:
«Что дадите мне за вестку?
Бьет свекровь свою невестку:
Посадила на шесток,
Привязала за шнурок,
Ручки к ножкам притянула,
Ножку правую разула:
«Не ходи ты по зарям!
Не кажися молодцам!»
(«Конек-Горбунок»)

Заканчивается сказка традиционным для народных сказок свадебным пиром и торжеством главного героя. В концовке сказитель выражает свое отношение к рассказанному и прощается с читателем.

Сердцу любо!
Я там был,
Мед, вино и пиво пил;
По усам хоть и бежало,
В рот ни капли не попало.
(«Конек — Горбунок»)

«Конек-Горбунок» отличается высокими поэтическими достоинствами. Четкая композиция, динамично развивающийся сюжет, состоящий из увлекательных событий. Каждый стих представляет самостоятельную смысловую единицу; предложения краткие, простые. Почти в каждой строке есть глагол действия, иногда встречается целый каскад глаголов.

Жары-птицы налетают;
Стали бегать и кричать
И пшено с вином клевать.

Ершов умело использует идиомы: «слить пулю», «к водяному сесть в приказ» и т. п. Среди них есть и традиционные для народных сказок устойчивые выражения. «Что ни в сказке не сказать, ни пером не написать». «Едут, близко ли, далеко, едут, низко ли, высоко». «Что, Иванушка, невесел? Что головушку повесил?» и многие другие. Поэтика сказки дышит народной стихией.

Сказку Ершова дети узнают еще в дошкольном возрасте. Перечисляя достоинства сказки, Ф.И. Сетин указывает на причины, по которым она давно и прочно вошла в литературу для детей: «Детская она своей безудержной фантастикой, удивительными приключениями, динамичным сюжетом, красочностью, игровой ритмикой, песенным складом, образом главного героя — отважного представителя народа, победой добра над злом, уважения к человеку, к русскому языку».
Успех «Конька-горбунка» у читателей был столь велик, что вызвал массу подражаний. С конца 1860 года до начала нового века вышло более 60 изданий, написанных на основе сказки Ершова. «Конек-горбунок» стал популярным сюжетом лубочной литературы. Более десяти переделок «Конька-горбунка» появилось уже после 1917 года. Это еще одно свидетельство популярности удивительного произведения П.П. Ершова.

Читать сказку «Конёк-Горбунок»